Сто дней без приказа

Стратегия без тактики — самый медленный путь к победе. 

Тактика без стратегии — бесполезная суета перед поражением.

Сунь Цзы

 

Уже минули три месяца с того момента, когда новоизбранный президент вступил в должность. В нашем распоряжении вполне достаточно фактов, чтобы оценить  стиль его внешней политики в отношении западных соседей Украины. В свою очередь, изучение этого предмета позволяет лучше понять характерный для Владимира Зеленского способ мышления и действия.

Стоит отдельно оговорить используемые далее определения. Автор исходит из того, что в Украине де-факто сформировалась президентская республика. Благодаря формированию однопартийного большинства в парламенте и грандиозному кредиту доверия сограждан Владимир Зеленский имеет возможность практически единолично определять внешнюю политику государства. Значимыми ограничителями являются, в первую очередь, наличие у него мотивации, времени, сил и прочие сугубо внутренние обстоятельства. Поэтому в тех  случаях, когда представляется уместным считать субъектом принятия решений именно президента собственной персоной,  автор будет говорить про «Владимира Зеленского».

Очевидно, что процесс обсуждения и принятия решений в значительной степени зависит от ближайшего окружения президента. За неимением  иной информации автор соотносит этот круг наиболее влиятельных людей с Офисом президента. На сегодняшний день неясно, как именно разграничиваются полномочия и ответственность между Офисом и Кабинетом министров. В тех случаях, когда субъект принятия решений локализован где-то в исполнительной власти (считая ОП его составной частью), автор будет использовать термин «администрация Зеленского».

Наконец в тех случаях, когда представляется уместным говорить о солидарной позиции украинского  истеблишмента, будет использоваться такая фигура речи, как «Киев».

Польша

Анджей Дуда стал первым руководителем иностранного государства, который приветствовал Владимира Зеленского с победой на выборах и передал приглашение посетить Варшаву. По совокупности обстоятельств можно было ожидать, что Зеленский воспользуется этим приглашением в ближайшее время, если не самым первым. Однако что-то снова пошло не так. На этапе формирования внешнеполитической повестки дня в конце мая перечень зарубежных визитов и, соответственно, приоритетов нового президента включал только Брюссель (Евросоюз и НАТО), Германию, Францию и Канаду. Четвёртым был согласован визит в Канаду, для Варшавы места не нашлось.

Буквально за день до поездки Зеленского в Брюссель послы Израиля и Польши солидарно выразили протест против открытия в Ивано-Франковске памятника Роману Шухевичу. Невозможно утверждать наличие или отсутствие причинно-следственной связи, однако сразу после этого администрация Зеленского  нашла возможность выкроить в плотном графике визита время для встречи с президентом Польши, а последний — желание передать своему  украинскому  коллеге уже официальное приглашение посетить его страну с визитом.

В ходе непродолжительной беседы лидеры двух стран сделали ряд заявлений, которые носят характер едва ли не ритуальных, настолько они оказались обтекаемыми. Единственным значимым результатом этой встречи  стало подтверждение официального визита Зеленского в Польшу. Стало понятно, что  поляки не оставили надежду найти общий язык с украинцами и не будут идти на обострение, пока не составят впечатление о  новом партнёре.

Вскоре стало известно, что Зеленский радикально сократил программу торжеств по  случаю Дня независимости. В связи с этим отпал потенциально конфликтный вопрос о форме и масштабах участия в этих торжествах польских военных. В частности, насколько соответствует букве и духу польских воинских ритуалов участие в мероприятии, где используются в качестве официальных  символов «Марш украинских националистов» и «чудовий бандерівський славень».

Долгожданный визит с формально-протокольной точки зрения прошёл на «ура» — принимающая сторона оказала гостю все мыслимые почести. Однако в оценке итогов стороны заметно  разошлись. «Я готов разблокировать получение разрешений на проведенние поисковых работ в Украине. А польськая сторона обустраивает украинские места памяти в Польше», — сообщил Зеленский, охарактеризовав результаты переговоров как «не оттепель, но прорыв».

Впечатления польской стороны были куда более сдержанными. В частности, имело место недовольство тем, что администрация Зеленского вопреки дипломатическому этикету не поставила заблаговременно принимающую сторону в известность о своих инициативах.  В результате украинские предложения стали для поляков неожиданностью, а сам визит прошёл без подписания заключительных документов или совместного коммюнике.

Единственным документально зафиксированным результатом потепления украино-польских  отношений стал трехсторонний украинского-польско-американский меморандум о сотрудничестве в газовой сфере. Это соглашение предусматривает развитие поставок американского сжиженного природного газа в Польшу и Украину, использование украинских подземных газовых хранилищ и развитие сопутствующей инфраструктуры. Несмотря на усилия администрации Зеленского представить это как свидетельство нормализации отношений между странами, перекрыть критические голоса  не удалось.

Обсуждая итоги визита, комментаторы с украинской стороны указывали на то, что в отсутствие подписанных  документов невозможно понять, к чему именно в итоге оказались обязаны стороны. Польские власти принципиально иначе толкуют, например, статус украинских мест памяти, определяя большую их часть как мемориальные знаки, а не места погребения. При этом никаких безусловных  обязательств в части защиты именно  мемориальных  знаков центральные  и местные власти Польши не признают.

С точки зрения «национал-патриотического» лагеря, эталонным представителем которого уже много лет является Владимир Вьятрович, договорённости Зеленского сильно смахивают на односторонние уступки, чреватые дальнейшей ослаблением позиций Украины на международной арене.  Движимый беспокойством на сей счёт, главный редактор «Европейской правды» Юрий Панченко во время украино-польского форума в Крынице-Здруй допросил с пристрастием Марчина Пшидача, замминистра иностранных дел  Польши, к полномочиям которого отнесены и отношения с Польшей. Надо отдать должное г-ну Панченко  — он проявил редкую настойчивость и получил от официального лица достаточно прямые и, по  большому счёту, исчерпывающие ответы.

Автор интерпретирует озвученные г-ном Пшидачем оценки следующим образом:

  • Варшава не видит оснований говорить о прорыве, оценивает договорённости президентов намного сдержаннее;
  • Идея Зеленского о сооружении мемориала примирения двух народов не вызывает у  поляков интереса и рассматривается как несвоевременная;
  • Прежде чем признать наличие хоть какого-то прогресса поляки желают удостовериться, что украинский президент сдержит свои обещания;
  • При урегулировании сложившейся ситуации поляки отвергают принцип взаимности, который трактуют как «торг», обмен «баш на баш», то есть нечто аморальное и неприемлемое;
  • С точки зрения польского  государства при оценке преступлений украинских и польских повстанческих движений во время Второй  мировой нет и быть не может паритета;
  • Свою позицию поляки основывают на риторике моральных ценностей и правды, причём прямо утверждают, что их дело — правое;
  • Польская дипломатия не считает нужным поддерживать идею признания вины, покаяния и тому подобных символических шагов. Ни взаимных, ни односторонних.

Два вывода из озвученного замминистром МИД Польши автор полагает наиболее важными:

Для польской стороны то, что происходит между двумя государствами в сфере исторической памяти — это не частные споры или недоразумения. Актуальные политики исторической памяти Украины и Польши основаны на взаимоисключающих оценках ряда исторических событий и фигур. Поляки характеризуют свою позицию как морально безупречную, поэтому какой-либо компромисс в этой сфере представляется невозможным.

Надежды Киева путём частных уступок урегулировать ситуацию или «заморозить» конфликт не имеют шансов на успех. Сделанные Зеленским предложения в Варшаве рассматривают как нечто само собой разумеющееся. Никаких шагов навстречу со стороны  поляков ожидать не стоит. Напротив, через непродолжительное время с их стороны будут озвучены новые, как выразился г-н Пшидач, пожелания и просьбы.

В этом контексте заслуживает пристального внимания одна тема, которая неожиданно всплыла в ходе интервью. Среди «других проблем», которые обсуждались в ходе встречи  Дуды и Зеленского, г-н Пшидач назвал передачу костёлов, расположенных на территории Украины, католическим общинам. Хотя термин «реституция» не был использован, похоже, что речь идёт именно о ней. Обращает внимание, что официальная информация о встрече президентов, что с польской, что  с украинской стороны, вовсе не содержит упоминаний данной темы.

В случае украино-польских отношений администрация Зеленского и он сам  вплотную столкнулись с проблемой, которая подробно описана в одном из прошлых материалов:

Восстановление отношений с Польшей предполагает отказ Киева от актуальной политики исторической памяти и, шире, её идеологических оснований

Очевидно, поляки не собираются ни пересматривать перечень претензий к Украине, ни смягчать свою риторику. Точнее сказать так: то, что в Польше расценивается как вполне корректные формулировки, по меркам коллективного Вьятровича является  «русской пропагандой» и безусловной мерзостью. Мало того, вдобавок к тем претензиям, которые уже на слуху, могут добавиться и неожиданные для украинской аудитории. Уже упоминавшийся вопрос католических  храмах — частный случай проблемы возмещения собственности граждан Второй Речи Посполитой, которая была конфискована советским режимом на территориях, оккупированных и аннексированных в годы Второй мировой войны.

Между тем вовсе не факт, что у Зеленского есть достаточно власти для идеологической революции. Сторонники этнического национализма, к лагерю которых фактически принадлежит большая, если не бо́льшая часть представителей городского образованного класса, воспринявших лозунги про «армію, мову, віру», при всей своей относительной немногочисленности достаточно влиятельны, легко мобилизуются и контролируют публичное пространство. Характерные для них риторика и взгляды на внешнеполитическую проблематику оставляют мало места для компромиссов.

Лобовое столкновение с ними чревато для Зеленского унизительным поражением. «Национал-патриоты» не имеют дееспособной альтернативы в публичном пространстве, поэтому Зеленский не сможет, подобно мудрой обезьяне, возвыситься над схваткой двух тигров. Аморфность сообщества его сторонников и отсутствие полноценного партийного строительства ограничивают пределы возможного не только во внутренней, но и во внешней политике.

Стратегии выхода из этой ситуации, безусловно, существуют, однако нет никаких признаков ни того, что Зеленский о них осведомлён, ни наличия у его администрации способности реализовывать подобные стратегии.

Венгрия

На сегодняшний день Венгрия является единственным, не считая Российскую Федерацию, государством в мире, которое официально осуществляет кампанию давления на Украину. Венгрия не стесняется давить на по-настоящему чувствительные места, избрав в качестве болевых точек надежды Украины интегрироваться в НАТО и проблему двойного гражданства. Используя весьма агрессивную манеру ведения дел, венгры менее чем за год загнали Украину в угол. Будапешт игнорирует даже явно выраженное недовольство Вашингтона, который, неожиданно для украинской стороны, не смог или не захотел поколебать позицию Виктора Орбана.

Ещё в 2018 году венгерские официальные лица без обиняков заявили о том, что не считают возможным доверять Петру Порошенко и будут ждать появления новых лиц. Президент Венгрии стал одним из пяти глав держав, которые прибыли в Киев на инаугурацию Владимира Зеленского. Янош Адар обсудил с украинским коллегой ключевые вопросы двусторонних отношений и пригласил в Будапешт.

Примечательны различия в освещении этой  встречи украинской и венгерской сторонами. На сайте украинского президента нет ни слова о том, что он «продемонстрировал открытость и добрые намерения» по вопросам, волнующим закарпатских венгров, включая двойное гражданство, состояние национального образования и закон о языке, не говоря уже о его  доброй воле решить связанные с этим проблемы. Между тем именно в таких выражениях Янош Адар описал журналистам «Радио Свобода» результаты встречи. Что  касается фактического лидера Венгрии премьер-министра Виктора Орбана, он направил Зеленскому свои поздравления письмом.

Бросается в глаза, что и поляки, и венгры засвидетельствовали своё почтение новоизбранному президенту аналогичным образом. Однако дальше отношения между соседями пошли по разным сценариям.

Не обнаружив у администрации Зеленского интереса к идее провести встречу на высшем уровне, венгры не стали проявлять настойчивость. Вместо этого они погрузились в кампанию по выборам в парламент, причём не венгерский, а украинский. На протяжении нескольких недель июня и июля венгерские политики и официальные лица самого разного уровня вояжировали по Закарпатью, встречаясь с членами венгерской общины. Не остался в стороне и Виктор Орбан, который встретился с лидером Товарищества венгерской культуры Закарпатья Ласло Брензовичем в своей резиденции.

Эта активность спровоцировала бурную реакцию украинских  официальных лиц. Её кульминацией можно считать заявления и.о. главы МИД Егора Божка в конце июля. «Конечной целью политики ирредентизма премьера Венгрии Виктора Орбана является создание венгерского анклава на территории Украины», — заявил г-н Божок. Впрочем, он являлся представителем прежней команды, чьё мнение необязательно релевантно позиции нынешнего Киева.

В начале июля на тему украино-венгерских отношений высказался Петер Сиярто. Его пространное интервью для «Радио Свобода» по своему содержанию и настроению весьма напоминает интервью замминстра МИД Польши Марчина Пшидача, которое упоминается в предыдущем разделе. Сиярто, с одной стороны, не пожалел хвалебных  эпитетов в адрес Зеленского, негативных — для Порошенко и, в целом, излучал надежду на перезагрузку отношений двух стран. При этом вполне одозначно дал понять, что никаких подвижек в позиции Венгрии не стоит ожидать.

Появление в Украине нового Кабинета министров создало предпосылки для восстановления отношений между странами. Обращает внимание существенная разница в подходах к этому вопросу двух ключевых фигур — вице-премьера по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Дмитрия Кулебы и главы МИД Вадима Пристайко. Первый озвучивает необходимость взаимных уступок, второй готов «иногда советоваться», но не более.

Изучение интервью г-на Пристайко вызывает в памяти аналогичные высказывания его  предшественника. Вплоть до середины 2018 года Павел Климкин точно так же говорил о невозможности прогибаться под требования венгерской стороны, меняя святая святых — законы о языке, образовании и культурную политику в целом.

Столкновение с феноменально дерзким по меркам ЦВЕ поведением Виктора Орбана, а также провокация в Берегово вынудили не только украинскую дипломатию, но и государство пересмотреть свою позицию. Наглядным проявление этого стало появление в языковом законодательстве поблажек для «национальных меньшинств, языки которых являются официальными  языками Европейского Союза». По сути, речь идёт об эвфемизме, который использован Верховной Радой, чтобы удовлетворить требования Будапешта, сохранив лицо «национал-патриотического» лагеря.

Похоже на то, что преемник Климкина питает какие-то иллюзии насчёт шансов Украины в конфликте с Венгрией. Если это так, анонсированная г-ном Пристайко встреча Зеленского и Орбана в рамках заседания Вышеградской четвёрки имеет немного шансов на успех. Венгры играют из сильной позиции, у них нет необходимости о чём-то договариваться с Украиной.

К сожалению, в Украине никак не могут то ли смириться, то ли осознать основополагающие особенности нынешних отношений с Венгрией. То, что имеет место между нашими странами, это не «споры», «разногласия» или «противоречия». Имеет место конфликт, причём в острой стадии, когда одна сторона использует инструменты принуждения, чтобы навязать  свою волю противной стороне.

В этой ситуации лишены какого-либо смысла призывы «выслушать друг друга» или «найти компромисс» в том специфическом понимании этого слова, которое принято в Украине. Компромисс как сохранение статус-кво на условиях Киева невозможен, венгры будут давить на Украину, пока не добьются своего. Всего, что считают своим.

Серьёзным подспорьем для Будапешта в деле принуждения Украины к соглашению на  собственных условиях может стать назначение бывшего министра юстиции Ласло Трочани на должность члена Европейской Комиссии по Европейской политике соседства и переговорам о расширении. Эта новость вызвала сильнейшее  беспокойство у местных комментаторов вплоть до призывов мобилизовать друзей Украины в Европарламенте чтобы не допустить утверждение этой кандидатуры.  Случайно или нет, но о предстоящей встрече с Орбаном стало известно после того,  как Трочани был представлен в качестве кандидата.

Заключение

Итоги  пресловутых сто дней президентства Владимира Зеленского вынуждают признать его носителем поведенческих шаблонов, характерных для украинского  истеблишмента последних  десяти-пятнадцати лет.

Со времён Виктора Ющенко политика Киева в отношении западных соседей носит характер ситуативный, если не хаотичный. Она лишена стратегии как долгосрочного плана действий, отражающего ценности, принципы и приоритеты.

В отсутствие стратегии поведение украинской стороны носит характер  сугубо реактивный, т.е. тотально обусловлено  внешними обстоятельствами, действиями контрагентов в первую очередь.

На контрагента обращают внимание только если он создаёт ощутимый дискомфорт. Отсутствие тревожных сигналов трактуется как отсутствие проблем. Вежливые просьбы рассматриваются как неприоритетные. Если игнорировать партнёра не получается, в ход идут демонстративные жесты, призванные понизить градус напряжение и отложить решение проблем на «потом».

Всякий конфликт трактуется как проблема коммуникации, т.е. взаимопонимания. Достаточными средствами разрешения конфликта полагаются символические шаги и жесты, не предполагающие изменения статус-кво. В рамках подобных взглядов под «поисками компромисса» понимается согласование публичных шагов и заявлений, которые позволят Украине достичь своих целей, а контрагенту — сохранить лицо.

Вся «настоящая» политика администрации Зеленского сосредоточена в Брюсселе, Вашингтоне и столицах  крупнейших государств Западной Европы. Регион ЦВЕ рассматривается как периферия, не заслуживающая особого внимания.

Нельзя сказать, что вышеперечисленные дефекты внешней политики ускользают от внимания компетентных профессионалов. Свидетельством этого является упомянутая выше заочная полемика гг. Кулебы и Пристайко. Её исход во многом определит содержание и направление украинской  внешней политики на западном направлении. Пока же бал правят импровизации вроде озвученных президентом в ходе его поездки в Польшу идей.

Почему администрация Зеленского уделяет так мало внимания отношениям со странами региона? Ладно там Чехия или Болгария, с которыми нет ни заметной торговли, ни пересечения интересов. Однако в случае Венгрии уже имеет место полноценный конфликт.

К наиболее экстравагантным версиям можно отнести гипотезу о целенаправленной политике администрации Зеленского, нацеленной на саботирование евроатлантической интеграции.

Владимир Зеленский пришёл к власти на волне сильнейшего недовольства курсом его предшественника, неотъемлемой частью которого является курс на скорейшую интеграцию в ЕС и НАТО любой ценой. Данный курс сталкивается с критикой в диапазоне от пожеланий скорректировать его до требований вовсе отменить в пользу внеблокового статуса.

Уже упомянутая выше аморфность сторонников Зеленского как общественной силы при наличии влиятельного и мобилизованного сообщества противников затрудняет для президента какие-либо шаги в части коррекции или, тем более, отказа от европейской и евроатлантической интеграции. В рамках вышеупомянутой гипотезы обструкция Венгрией взаимодействия Украины и НАТО является удобным  поводом застопорить данный процесс.

Стоит отметить, что игра в поддавки, теневая дипломатия и некоторые другие классические подходы действительно могут принести Киеву множественные выгоды. Однако команда нового президента до сих пор не давала оснований подозревать у неё необходимые для такой тонкой игры опыт, сыгранность и доверие между собой.

Автор допускает возможность того, что администрация Зеленского достаточно  искушена и успешно выстраивает отношения с соседями, не привлекая ненужного внимания. Однако в пользу этой версии на сегодняшний день нет ни одного  известного автору факта. Поэтому в качестве основной версии он принимает рецидивы инфантильного, незрелого отношения к окружающему миру, характерного для украинского  политикума.

Пока что отношения между Украиной и её соседями развиваются в ключе, который уже второй год описывает автор на страницах этого блога. Пока что нет оснований рассчитывать на преодоления кризиса в украино-польских отношениях и урегулирования украино-венгерского  конфликта.

В отсутствие со стороны администрации Зеленского признаков осознания накопившихся проблем у Варшавы и Будапешта остаёт всего один, но зато действенный способ достучаться до Киева — это дальнейшая эскалация. Время и формы этой эскалации они будут определять сами, исходя из собственных приоритетов.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s