Белорусский вариант

Реалистичные стратегии участия Украины в конфликте с Польшей должны исходить из двух ключевых посылок: многократного перевеса сил в пользу оппонента и слабости украинского государства, отсутствия у него достаточных ресурсов для эффективного конфликтования. Ввиду слабости Украины для неё критически важно опереться на внешнюю силу, способную компенсировать дефицит ресурсов, в первую очередь ресурса принуждения.

Украине крайне необходим союз с кем-то, кто может быть заинтересован в сохранении статус-кво. По совокупности обстоятельств представляется маловероятным участие ведущих субъектов мировой политики в украино-польском конфликте на стороне Украины. В этой ситуации Украина должна полагаться на свой интеллект, свою хитрость, «длинную волю», свою способность выстраивать долгосрочные контринтуитивные стратегии. Для успешного противодействия давлению со стороны более сильных и богатых соседей необходимы нестандартные, неожиданные решения.

Беспристрастный анализ позволяет выявить потенциального союзника Украины, на которого, при определённых обстоятельствах, можно попробовать опереться.

Более того, у этого союзника есть по-настоящему сильная мотивация для поддержки Украины в её противодействии польскому реваншизму. Более того, это государство уже доказало свою способность поддерживать добрососедские отношения с Украиной. Речь идёт о Республике Беларусь.

Вопреки распространённым в Украине мифам Беларусь не является марионеткой Российской Федерации, осуществляя самостоятельную, вполне субъектную политику. Статус ближайшего союзника и нескрываемое раздражение Кремля не помешали РБ отказаться от официального признания аннексии Крыма. На сегодняшний день Минск ограничивается признанием Крыма российским «де-факто», как это сделали, например, Индия и Китай.

Мотивы и аргументация белорусской стороны сводятся к тому, что российские союзники принимали решение об агрессии против Украины единолично, без двусторонних консультаций. Результатом оккупации и аннексии Крыма стали весьма чувствительные международные санкции, нести которые Беларусь не готова. Поэтому вопрос о Крыме не может рассматриваться в контексте союзнических отношений, в данном случае Москва не вправе рассчитывать на помощь и поддержку Минска.

Ещё более важно то, что несмотря на раздражение своего союзника Беларусь находит возможным продолжать военно-техническое сотрудничество с Украиной. По ряду направлений это сотрудничество является критически важным для украинского ВПК.

Нельзя не отметить сдержанный, неконфликтный стиль белорусской дипломатии, тщательно избегающей скандалов и эпатажа. Беларусы предпочитают на увеличивать градус противостояния, проявляют поразительные по украинским меркам терпение и выдержку, последовательно предлагают взаимовыгодные компромиссы.

По большому счёту, единственным эпизодом, который можно вменить в вину белорусскому государству, является похищение на его территории украинца Павла Гриба, осуществлённое, судя по всему, сотрудниками ФСБ с разрешения местных властей. Насколько можно судить по имеющейся информации, совсем юная (15 и 19 лет) пара стала жертвой классической провокации какого-то карьериста в краснодарском управлении ФСБ РФ. Пытаясь произвести впечатление на несовершеннолетнюю собеседницу, нигде не служивший и не воевавший по причине инвалидности юноша нёс обычный для украинского сегмента интернета кровожадный вздор. Эта болтовня была запротоколирована «чекистами» и стала основанием для обвинений в подготовке террористических актов на территории РФ.

К сожалению, этот, крайне неприятный, инцидент не является чем-то из ряда вон выходящим в украино-белорусских отношениях. Ещё в 2016 году Украина отметилась скандалом с угрозой применения оружия против самолёта белорусской государственной авиакомпании, на котором якобы пытался сбежать особо опасный преступник. Позже отношения между двумя государствами омрачил шпионский скандал. Уже в частном, так сказать, порядке представительная компания украинских силовиков рэкетировала белорусского гражданина, имевшего неосторожность искать в Украине политическое убежище, а позднее — гражданство.

Какой может быть мотивация для Республики Беларусь принять участие в конфликте двух своих соседей на стороне Украины?

Аргументы «за»

Последние годы Беларусь активно ищет свою уникальную нишу в международной политике. Нишу, которая обеспечивала бы ей субъектность и возможность взаимовыгодного обмена с как можно более широким кругом партнёров.

Неожиданным успехом белорусской дипломатии стало участие Республики Беларусь в украино-российском конфликте в качестве посредника и переговорной площадки. Придумав концепт «регионального донора безопасности», белорусы последовательно движутся в этом направлении.

Позиция посредника в украино-российском конфликте, которую Минск заявил и успешно реализовал, является слабой в том смысле, что успех и сама возможность посредничества зависит, во-первых, от готовности всех сторон конфликта принять предложение о посредничестве. Во-вторых, у обоих сторон должна быть потребность в такого рода услугах. В 2014 году Киев согласился на участие в минских переговорах под давлением обстоятельств, перед лицом тяжёлого военного поражения. Украинская сторона не скрывает своего намерения со временем выйти из этого формата либо сменить площадку. У белорусского руководства в этой ситуации нет рычагов влияния.

Приняв решение участвовать в конфликте между Украиной и Польшей Беларусь получит возможность определять темпы, характер и направление конфликта, то есть сможет непосредственно управлять им. А через управление этим конфликтом — рычаги влияния на ситуацию в регионе ЦВЕ и, возможно, европейском континенте в целом. Пребывая в такой позиции, РБ не будет нуждаться в чьём-то одобрении или согласии.

Структура украино-польского конфликта такова, что обеспечивает Беларуси эффективные инструменты влияния и на Украину, и на Польшу, и на любого субъекта международной политики, который пожелает участвовать в этом конфликте. Участие в конфликте резко повысит вес РБ в региональной политике, сделает её одним из ключевых игроков. Противодействие восточноевропейскому ревизионизму и великопольскому реваншизму открывает перед Беларусью возможность стать влиятельным партнёром Старой Европы.

Иными словами, перед Александром Лукашенко открывается возможность исполнить трюк, который уже успешно исполнил Виктор Орбан — инструментализировать своё участие в конфликте, использовать его для выстраивания отношений с мировыми державами.

Отличия состоят в том, что Орбана интересуют отношения с Трампом, тогда как Лукашенко, скорее, нужна Ангела Меркель. Венгерский лидер набирает очки, атакуя Украину, а белорусскому целесообразно поступать противоположным образом. Наконец, если Венгрия выступила в качестве инициатора конфликта, то наши северные соседи могут занять позицию модератора, избегая непосредственного противостояния с Польшей. Это резко уменьшает риски и потребность в ресурсах для участия в конфликте.

Возможность разговаривать на равных с европейскими структурами не может не привлекать внимание белорусского руководства. Острый конфликт между ЕС и НАТО с одной стороны и Российской Федерацией с другой поставили Минск в сложное положение. Беларусь страдает от западных санкций, наложенных на её единственного союзника и ключевого торгового партнёра. Наглядная демонстрация своего суверенитета и автономности, независимости от конфликта между Западом и Россией даёт Лукашенко возможность решать и символические, и прагматические, и даже идеологические задачи.

Например, речь может идти о предоставление РБ безвизового режима с государствами Евросоюза. ЕС последовательно дискриминирует Беларусь, граждане которой демонстрируют куда большую дисциплинированность, нежели украинские или грузинские граждане. Прорыв в данном направлении стал бы большим успехом белорусской дипломатии.

В идеологическом плане для Республики Беларусь является актуальным преодоление своего рода идеологической изоляции, в которой она оказалась.

На сегодняшний день РБ является единственным восточноевропейским государством, которое напрямую выводит свою государственную традицию из советской эпохи, отрицая легитимность не-советского проекта Беларусской Народной Республики. Политический режим РБ не разделяет характерные для государств ЦВЕ трактовки событий XX века, включая революцию в России, пакт Молотова — Риббентропа и другие.

Между тем, для соседей Беларуси антикоммунизм, антисоветизм и русофобия являются основаниями идентичности. Даже российский режим, активно эксплуатирующий символический капитал советской эпохи, по своей сути является вполне антикоммунистическим и антисоветским. Поскольку структура украино-польского конфликта завязана на вопрос о легитимности советского режима и его идеологии, это открывает перед руководством РБ возможность добиться существенных подвижек в политике соседних государств.

Что касается возможности польских претензий к Беларуси, этот сценарий, с одной стороны, выглядит маловероятным — Республика Беларусь признаёт все без исключения аспекты ялтинско-потсдамской системы международных соглашений, включая легитимность действий СССР в 1939 году, последующих территориальных приобретений, обмена населением и других. Таким образом, с её стороны нет оснований для изменения статус-кво.

С другой стороны, характер претензий, выдвинутых поляками Германии, вынуждают сделать вывод об их авантюризме и непредсказуемости. Задекларированная официальными лицами Польской Республики готовность отказаться от преемственности с ПНР означает возникновение формально-правовых предпосылок для польского реванша и в отношении Беларуси.

Аргументы «против»

Украинское общество, включая его «образованный класс» имеет смутное, весьма превратное представление о том, что происходит в Беларуси.

Человек может декларировать приверженность любой ортодоксии, придерживаться каких угодно взглядов, гордиться наличием мышления не просто критического, но сложного, а в особенно тяжёлых случаях — рафинированного. Однако стоит заговорить о ситуации в Беларуси, как на свет Божий всплывают самые неожиданные, временами просто дикие представления.

Например, украинские интеллектуалы готовы поверить в то, что белорусский режим ежегодно скрывает смерть сотен, а то и тысяч младенцев, дабы не портить национальную статистику. Для носителей подобных предрассудков не может быть никаких доверительных отношений с псоглавцами и каннибалами.

Обратной стороной нелепых предубеждений являются специфические спесь и чванство по отношению к Республике Беларуси.

Белорусское государство и его лидер, сложившийся у соседей уклад жизни воспринимаются как нечто заведомо нелепое, смехотворное. Тот образ Александра Лукашенко, который много лет подряд воспроизводится украинскими масс-медиа, носит выраженные черты карикатуры. «Картофельный недофюрер» однозначно не тот человек, с которым гордые потомки козаков, почти победившие самого Путина, готовы заключать союзы. Бацька попросту не вышел рылом. Только Трамп или, на худой конец, Меркель.

Когда же украинцы снисходят до партнёрских или союзнических отношений, возникает проблема нереалистичных, неадекватных ожиданий от такого взаимодействия. Украинцы склонны требовать от своих союзников и партнёров гораздо больше, нежели готовы сделать сами. При этом трактуют свои обязательства как декларацию о намерениях, элемент политеса, но не руководство к действию.

Как наглядно демонстрируют регулярные «курьёзы» в отношениях с Польшей, украинское государство и его элиты руководствуются соображениями конъюнктуры момента и сиюминутной выгоды. Любые договорённости, соглашения и отношения в любой момент могут быть без предупреждения растоптаны, отвергнуты или объявлены не соответствующими требованиям момента.

Наконец, тяжелейший институциональный кризис, который переживает украинское государство, подрывает его способность к определению и реализации даже краткосрочных стратегий.

Показательной является история с задержанием Павла Шаройко. Первоначальная договорённость не предавать эту историю огласке была нарушена именно украинской стороной. Насколько можно судить, у этого шага не было особой мотивации, оно произошло как очередной эксцесс вроде публичного унижения Бронислава Коморовского или «курьёза Ющенко — Качиньского».

Ярчайшим, хрестоматийным примером вышеперечисленных препятствий для украино-белорусских отношений стала опубликованная в марте 2018 года статья «Украина и Беларусь. Логика истории» (русский перевод на сайте «Хартии-97»). Её автор, нынешний глава МИД Украины Павел Климкин, потратил десять тысяч знаков на размышления «о самой природе и истории взаимоотношений» двух народов. Предупредив, что не ставит перед собой цель дать «официальный анализ текущего состояния наших двусторонних отношений», действующий министр иностранных дел щедрой рукой рассыпал по своей статье заявления, которые в лучшем случае можно признать недипломатичными.

Пространный материал посвящён обсуждению альтернативной реальности, в которой «Украина и Беларусь отстояли независимость и ещё в 1918 году вернулись в своё естественное европейское пространство». Результатом обращения к неожиданному для государственного служащего жанру альтернативной истории стали вполне предсказуемые фантазии.

«Я представляю себе, например, могучую конфедерацию Украины, Беларуси, Польши и Литвы, объединённую традициями Речи Посполитой. Сработал бы в таких условиях пакт Молотова — Риббентропа? Была бы вообще развязана Вторая мировая?» — вопрошает руководитель МИД Украины.

К сожалению, новоявленный «попаданец» не затронул один из наиболее интригующих аспектов чудесного мира, избавленного от ужасов коммунизма и «совка». Кому в этой могучей конфедерации принадлежат Вильно, Гродно, Брест, Станислав, а также двести тысяч квадратных километров территорий на востоке Второй Речи Посполитой, в нашей реальности аннексированных Советским Союзом? Попросту говоря, «чий Львів», «Брест чей»?

Территориальные пределы Второй Речи Посполитой. (Источник)


Походя отвергая и обесценивая основания современного нам белорусского государства, Павел Климкин не забывает радоваться существующему характеру отношений между нашими государствами. Его умиляет и то, что наши народы представляют редчайший пример соседей, не имеющих опыта взаимной вражды, и то, что белорусы являются «ближайшими родственниками украинцев», и посредничество Беларуси в украино-российском военном конфликте. Похоже, он считает это чем-то само собой разумеющимся вроде существования Украины в границах 1991 года.

Нет ничего удивительного, что на фоне подобных упражнений главы внешнеполитического ведомства в Украине принимают мероприятия, участники которых призывают во взаимоотношениях с Беларусью не делать ставку на властные институты, «поскольку Александр Лукашенко не является полноценным гарантом и зависит от России».

В общем, нет такого биллиардного шара, который было бы невозможно, при наличии энтузиазма, сломать или потерять.

Риски для Украины

Существует ли риск того, что вовлечение Беларуси в украино-польский конфликт нанесёт ущерб интересам Украины? В частности, насколько вероятен сценарий, при котором Минск будет фактически преследовать деструктивные относительно Киева цели, обслуживая российские интересы?


По мнению автора, существуют несколько аргументов разного характера в пользу того, что Александр Лукашенко не станет злоупотреблять доверием украинских партнёров.


Во-первых, за двадцать с лишним лет существования Союзного государства России и Беларуси Лукашенко досконально выяснил пределы возможного в отношениях с Российской Федерацией. Ни предательство Украины, ни даже решение крымского вопроса не изменят характер отношений в этом тандеме.

Совсем другое дело — прорыв на европейском направлении. Пределы возможного в данном случае неясны и могут оказаться неожиданно широкими. Эффективное противодействие восточноевропейскому реваншизму сулит Беларуси статус одного из ключевых субъектов в регионе, а то и на европейском континенте.

Во-вторых, экономические возможности РФ не идут ни в какое сравнение с Евросоюзом. Европейская дипломатия традиционно рассматривает режим личной власти Александра Лукашенко как проблему, без решения которой невозможны ни нормализация отношений между ЕС и РБ, ни масштабное экономическое сотрудничество.

Обратной стороной авторитарного стиля управления, который вменяют в вину Лукашенко, является безусловная дееспособность и управляемость белорусского государства. Доказав свою способность нейтрализовать либо сдерживать деструктивные процессы в самом беспокойном регионе, Лукашенко сможет на равных разговаривать с европейскими структурами.

То, что сейчас рассматривается в Брюсселе как проблема и вызов, может оказаться всего лишь обратной стороной ценных возможностей, возникших на ровном месте благодаря проактивной конструктивной позиции непростого, но важного партнёра.

Наконец, в-третьих, Российская Федерация не может не быть заинтересована в сдерживании восточноевропейского ревизионизма. Вопрос о формально-правовых основаниях российского суверенитета над бывшей Восточной Пруссией, а также претензии государства ЦВЕ на компенсацию их страданий во времена советского доминирования завязаны на те же самые исторические сюжеты, что и украино-польский конфликт.

Несмотря на то, что Российская Федерация является последовательно антикоммунистическим и антисоветским проектом, она активно эксплуатирует символическое наследие советского режима, при необходимости охотно выдавая себя за продолжателя традиций СССР. Статус государства-победителя во Второй мировой и представление о безусловной легитимности политики СССР являются важнейшими духовными скрепами российского государства.

Ввиду вышеперечисленных обстоятельств представляется маловероятным соучастие РБ и РФ в каких-либо интригах на стороне Венгрии или Польши. Наиболее вероятным представляется дистанцирование Москвы от украино-польского конфликта с неизбежным троллингом сразу всех его участников в качестве обязательного пропагандистского упражнения.

Вместо заключения

Столкновение Украины с восточноевропейским ревизионизмом происходит в один из сложнейших моментов её истории. Украинское государство не имеет ресурсов для борьбы на два, тем более три или четыре фронта. Сложно возлагать особые надежды и на вмешательство «великих держав». Драматические, а то и трагические события новейшей истории континента не раз и не два демонстрировали, что ожидает тех, кто чересчур верит в силу международного права. Ни устные, ни даже письменные обещания не являются гарантией своевременной эффективной помощи в критической ситуации.

Не имея возможности для силового противоборства, Украина вынуждена полагаться на свой интеллект. Свою хитрость, «длинную волю», свою способность выстраивать долгосрочные изощрённые стратегии. Для успешного противодействия давлению со стороны более сильных и богатых соседей необходимы нестандартные, неожиданные ходы. Одним из них может стать союз между Украиной и Беларусью, имеющий целью противодействие великопольскому реваншизму.

Глубокие различия между двумя государствами делают такой союз сложным предприятием. Против него будут играть противоречия в идеологии и политике, изъяны обоих политических режимов, сложившиеся предубеждения, а также интриги других субъектов международной политики. Как бы там ни было, пассивное ожидание того, что проблема рассосётся «как роса на солнце», гарантирует поражение. Никто не может гарантировать успех на этом, да и любом другом направлении.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s